КВ: Электронная беседка. В гостях группа «Теория» / № 10, 2006

КВ: Электронная беседка. В гостях группа «Теория» / № 10, 2006

Газета «Компьютерные вести» знакомит вас с представителями белорусской электронной сцены. В гостях группа «Теория» в лице Максима Лимонова и Сергея Кухарского.

— Ребята, я знаю, что в электронную музыку вы пришли из... белорусского КВН-а! Расскажите, как так вышло?

М.: На самом деле все было с точностью до наоборот ;). Мы в КВН пришли благодаря музыке. Ведь совместным творчеством мы начали заниматься с Сергеем, еще когда учились в Борисовском политехническом лицее. Правда, тогда еще было рано говорить об электронной музыке, потому что мы ничего не записывали на какие-то носители. Но песни начали писать еще тогда — в далеком 1994 году.

С.: Я писал стихи и песни, а после знакомства с Максом было решено обратить все это в создание некоего музыкального проекта.

М.: В 1995-м мы оба поступили в... Академию МВД, где и стали играть в КВН. Была такая команда «Свистки».

— Кто участвует в группе, и как распределены роли?

С.: «Теория» состоит из двух человек — Сергея Кухарского и Максима Лимонова. А все роли распределились как-то сами собой, у кого к чему душа лежит и способностей побольше. Вокалист, автор текстов и музыки — я. Плюс я ответственный за имидж группы, преподнесение ее публике... Ибо моя основная профессия — дизайнер, я собираюсь взять на себя все оформление продукции от группы, над чем и работаю.

Клавишник, аранжировщик, автор музыки, бэк-вокалист — Максим... Специально для его вокала написаны некоторые песни — например, «Странный мотив» вы уже могли слышать. Кроме того, он взял на себя большинство организационных вопросов, я же налег на творческие. Аранжировки к песням рождаем обычно совместно — каждый вкладывает в композицию частичку себя, внося идею за идеей, из которых и получается готовая песня.

— Первый музыкальный опыт с каким музыкальным стилем был связан?

С.: С фортепьянно-гитарно-вокальным :) Возможности тогда были минимальные...

М.: Просто тогда нам была известна концепция нашей музыки, но не было технических возможностей писать электронику. Наш первый опыт записи электронной музыки был, наверное, году в 1996, когда на одну из песен («Чистая любовь») аранжировку сделал небезызвестный участник дуэта «Лицей» — Егор Стражевич. Это была наша первая запись. К сожалению, она сохранилась только на магнитной ленте. Сейчас она, естественно, переаранжирована, но его идеи так и лежат в основе композиции. Это был очень легкий синтпоп.

В те времена мы сами пробовали что-то записывать, используя некую драм-машину советского еще производства и любительские клавиши Yamaha. Насколько это было возможно, я выжимал из них все соки.

— А какую технику вы еще использовали?

М.: Вообще, работа с Егором дала неоценимый опыт как в работе с музыкальным софтом, так и с аранжировками... На тот момент мы использовали компьютер Atari, секвенсор Akai и шикарную миди-клавиатуру к нему.

— Когда вы впервые начали применять компьютер и музыкальное программное обеспечение?

М.: Самостоятельно компьютер стал использоваться только в 1999 году, когда у меня появился собственный. Тогда же я приобрел миди-клавиатуру, и мы стали активно использовать музыкальный софт и виртуальные синтезаторы. На настоящие — железные — тогда не хватало средств. Только два года назад мы смогли позволить себе железки.

Студия Теории

— Подробнее расскажите, что у вас есть сейчас в наличии из инструментов?

М.: На сегодняшний день мы имеем в наличии синтезатор Korg МС 2000, рабочую станцию Ensoniq ТС-12, мощный компьютер с профессиональной звуковой картой ESI WamiRack 192Х, все ту же миди-клавиатуру, микшерный пульт Behringer и множество виртуальных синтезаторов.

— Что вам нравится из музыкального софта?

М.: Reason, Rebirth, FL-Studio, Nuendo, Cubase и прочие. В плане синтеза и сэмплирования мне нравятся программные продукты от Native Instruments и Arturia.

Как мне кажется, в них можно добиться хорошего звука. В секвенсорах Nuendo и Cubase есть все необходимое для последующей обработки звука, сведения и мастеринга.

— Чем обусловлен выбор музыкального стиля? В предыдущим интервью Сергей Максимчук говорил, что перед тем, как играть синтпоп, надо перепробовать несколько стилей. Как ты считаешь?

С.: Каждый может иметь свой взгляд на то, как приходить к тому или иному направлению в музыке — сколько людей, столько и мнений. Что касается меня, я с юношеских лет желал работать именно в данном направлении, что, в принципе, и происходит.

М.: Я вообще хочу сказать, что у нас, наверное, не совсем синт-поп в чистом виде. Сергей Максимчук как-то обозвал все это дарк-синт. И я склонен с ним согласиться.

С.: Да, электронная музыка с неким налетом мрачности. Да, на мой взгляд, все эти разделения стилей есть вещь весьма субъективная.

— Какой музыкальный багаж у вас на данный момент?

М.: У нас полностью записаны девять песен, две инструментальных композиции и несколько ремиксов. На данный момент в работе находятся еще две песни. В принципе, они аранжированы, осталась запись вокала, сведение и мастеринг.

— Как вы относитесь к скачиванию музыки из Сети?

С.: Это стало уже привычным... Жаль, что зачастую это не приносит никакой пользы исполнителям. Бороться с этим, мне кажется, бесполезно — спрос всегда будет рождать предложение. Поэтому пусть будет как есть. Вполне нормально...

М.: Я отношусь к этому положительно, но с некоторым ограничением. Мы не выкладываем свои композиции целиком. Главное — заинтересовать слушателя. Но все-таки я считаю, что музыку нужно приобретать на лицензионных дисках. Кроме этого, в интернете, как правило, музыка выложена не в лучшем качестве. Слушая лицензионный диск, это невозможно не заметить.

— Журнал «Wire» назвал Минск столицей восточноевропейской андеграундной электроники. Столь лестный отзыв — это долгожданный переход количества в качество? Как вы прокомментируете вообще этот факт?

С.: Ну этот статус нам дали, на мой взгляд, огромным авансом. На моей памяти из западных групп, так или иначе связанных с электроникой, у нас были только «A-ha» и «Camouflage». Но если такие высказывания имеют место быть, то нужно брать себя в руки и пытаться развить данную тенденцию, тем более, что в Минске начали появляться группы, достойные представить Беларусь на любой сцене. Правда, конечно, хотелось бы слегка причесать наших исполнителей, а это уже вопрос продюсирования и неких финансовых вложений.

М.: Приятно, конечно. Я думаю, что в стране появились коллективы, которые делают качественную электронную музыку. Об этом ярко свидетельствует проведенный в 2004 году фестиваль «Электромантика». Это обусловлено тем, что современная молодежь отдает предпочтение электронике. И это логично, потому что прогресс не стоит на месте. Конечно же, развитие электроники ни в коем разе не отрицает «живого» звука, но тем не менее. Даже наши соседи россияне отмечают, что в Беларуси уровень групп, играющих данную музыку, достаточно высок.

— Что самое сложное, по вашему мнению, в электронной музыке? Процесс создания мелодии? Как сделать узнаваемый звук, выделиться из общей массы электронных групп?

М.: Наверное, самое сложное — это сделать свой, ни на кого не похожий звук... Хотя от мелодики зависит многое... Именно благодаря мелодии слушатели запоминают исполнителя... К сожалению, у некоторых коллективов трудности с мелодикой. Лично я считаю, что качественная электронная музыка должна не просто содержать в себе множество каких-то технических звуков и сэмплов, но также быть мелодичной... А вот сделать свой звук узнаваемым действительно достаточно сложно... Очень важно быть звукорежиссером при создании композиции... У нас с этим есть определенные сложности, потому что я больше музыкант, нежели звукорежиссер. Но у нас есть режиссер, который занимается сведением всех наших композиций и, как правило, дорабатывает звук... И за это ему огромное спасибо. Именно благодаря ему у нас выработался определенный «наш» звук...

С.: На мой взгляд, в любой музыке, хоть электронной, хоть акустической, важна душа... Все, во что вкладывается внутреннее состояние творца в момент создания, так или иначе затронет сердце того, кто слушает это произведение. Нынче нас окружает столько всевозможного ширпотреба с примитивными ходами в мелодии или даже вообще отсутствием оной, бездарными текстами и безликими голосами, что выделиться из него скорее легко, чем сложно. Достаточно просто создать что-то отличное от того, что делает эти псевдозвезды-клоны...

— Существует ли реальная возможность у электронной группы быть замеченной зарубежным или отечественным продюсером? У Вас есть подобный опыт?

М.: У любой группы есть возможность быть замеченной. Главное — делать хорошую качественную музыку.Хотя иногда это утверждение и начинает вызывать сомнения...

Опыта с зарубежными продюсерами у нас нет, но в силу того, что мы поем на русском языке, думаю, что нас могут заметить только россияне. В частности, я веду переговоры с организаторами московского фестиваля «Майский гром».

С.: Пока все делается исключительно нами самими. Должность продюсера в «Теории» вакантна. :)

— Может, тогда стоит начать петь на английском?

С.: Я предвидел этот вопрос ;). Чтобы писать хорошие песни на каком-то языке, необходимо на этом языке думать. Простое рифмование банальных фраз из учебника английского вполне может быть скушано нашим зрителем, но будет жестоко резать слух англичанам. И вот чтобы не оказаться в положении издевающихся над чьим-то слухом, я предпочитаю писать песни на русском.

Хотя чем черт не шутит — есть же англоязычная версия песни «Стресс-атака», и даже когда-нибудь она все-таки увидит свет. Это был мой первый опыт в написании песни не на родном языке.

— Что бы вы пожелали читателям «Компьютерных вестей» в наступившем году?

— Мы давно читаем «КВ» и даже можем сказать, что благодаря газете научились компьютерной грамотности.

Поэтому с особым удовольствием хотим пожелать всем, кто каждый четверг берет в руки «Компьютерные вести», в новом году стать на шаг ближе к совершенству. И побольше хорошей музыки в наступившем году в коллекцию каждого читателя!

Беседовал Максим ГАЙКО

Рейтинг: +1   Голосов: 1

 4065 | | Сергей Кухарский
Комментарии 0

Нет комментариев. Ваш будет первым!

наверх